Директор Mitsubishi не верит в миражи, рубли и баты

106

В 2016 году одинешенек из самых устойчивых некогда японских брендов в России потерял рекордные 53%. Как застопорить стремительное падение Mitsubishi?

К заступившему в середине сентября на посты президента и исполнительного директора российского филиалы Mitsubishi Накамуро Наоя долго не подпускали журналистов – топ-менеджер входил в курс дел. И вот на отчётной пресс-конференции по 2016 году г-н Наоя, к слову, однофамилец своего предтечу, вынужден был давать объяснения: Mitsubishi давно не теряла в России так немало и уж точно не была лидером по падению популярности. «Автомобили» воспользовались случаем, чтобы подбодрить Накамуро Наоя.

Сергей Кавунов: У значительной части автомобильных брендов в России высок уровень корпоративных торговель – доходит до 40%, 45% и даже до половины от общего объёма. Какие перспективы в этом сегменте у Mitsubishi? Из 11 000 реализованных в 2016 году Outlander тысяча ушла организациям. Это предел?

Накамуро Наоя: Если беспорочно, мы совсем не «корпоративная» марка, и тот же Outlander для компаний мало привлекателен. По этой машине мы совсем точно не собираемся делать каких-то скидок в случае покупок небольших партий. А вот по новоиспеченному L200 мы такие предложения делаем и весьма существенные.

С.А.: Да, я обнаружил, что 60% из реализованных в 2016 году новых L200 (1472 шт.) пошли в гаражи юридических лиц. Уместно говоря, со сменой поколений пикап вообще стали хуже покупать частники? Что случилось?

Н.Н.: Вы знаете, мы банально не рассчитали спрос на 2016 год, фактически у нас просто не достало стоков – сделали маленький заказ! С другой стороны, вы правы, такие машины вечно имели удлинённый срок эксплуатации у одного хозяина, а с кризисом этот этап ещё больше увеличился. Что касается корпоративных продаж пикапа – очень немало уходит газовикам, в нефтянку, то есть на Урал и в Сибирь, много «грузовичков» приобретают сотовые компании – пикапы необходимы им, чтобы обслуживать вышки сотовой связи в труднодоступных местах.

С.А.: Тогда ближней к Outlander. Фактически, сейчас это единственная ходовая модель марки в России; в прошедшем году она упала на 30%. Если мы посмотрим первую десятку конкурентов, то заметим, что ни одна модель не потеряла так много, а некоторые даже набрали. Исключение – HyundaiTucson, какой прогнозируемо просел после запуска Creta. Если не обращать внимание на то, что Outlander получит отдельный опции к весне, а значит, возникнет пусть и слабый, эффект новизны, на что ещё чаяние?

Н.Н.: Да, всё правильно. Могу сказать, что наши маркетинговые активности будут радикально пересмотрены в этом году, утилитарны все ресурсы мы бросаем на обновлённый Outlander, готовимся, как говорится, к рывку.

С.А.: Несколько лет назад ваши коллеги по российскому представительству Mitsubishi обожали говорить, что «Pajero – это машина, которая продаёт сама себя». Судя по торговлям прошлого года, тезис устарел – дилеры еле-еле распродали к новоиспеченному году склады с машинами 2015 года выпуска. Означает ли это, что Pajero сброшен с российского рынка?

Н.Н.: Нет, нельзя так говорить, мы сейчас находимся на заключительной стадии переговоров с японской штаб-квартирой по проблеме возобновления поставок.

С.А.: Оформлен ли уже заказ на поставки машин 2017 года выпуска?

Н.Н.: Это секрет!

С.А.: У Mitsubishi кушать Mirage в кузове «седан». Машина, правда, в виде хэтчбека продаётся в Европе, а значит, не так уж нехороша, в то же время завод в Калуге сильно недозагружен, а сегмент седанов В и В+ на нашем базаре один из самых устойчивых. Кроме того, мы помним по примеру Lancer, особенно по девятому поколению модели, что Mitsubishi может сделать отличный конкурентоспособный легковой автомобиль. Почему Mirage/Attrage нет в России?

Н.Н.:  Обращаю ваше внимание на одинешенек важный аспект: внедорожники и кроссоверы Mitsubishi в России ценятся так росло, как нигде в мире. И поскольку ресурсы всегда ограничены, бросаем их на те курсы, которые гарантированно принесут прибыль. Кроме того, в России в сегментах седанов В и В+ весьма тяжёлая ценовая конкуренция.

С.А.: Очевидно, вывод сборки PajeroSportс завода в Калуге, связанный со сменой поколений, не лучшим манером сказался на продажах и вряд ли грядущее появление дизельной версии кардинально улучшит ситуацию. Не логично ли, произнесём, перейти с заводом в Таиланде, откуда нам везут L200 и PajeroSport, на упрощённые расчёты по черты «рубль-бат» без иены и доллара, не поможет ли это уменьшить цену импортируемых из Таиланда моделей?

Н.Н.: Ох, тут немало сложностей. С одной стороны, мы были бы рады, как импортёр, платить всем поставщикам в рублях. Но, чем мы будем компенсировать вероятное падение рубля, если в России мы продаём машины за рубли? Покупать тут баты и платить в батах таиландскому заводу – тоже не выход, поскольку и тайский бат тоже «колбасит». Кроме того, доля комплектующих приходит из Японии, где они производятся за иены.

С.А.: Та ещё стабильная валюта! После Брексита она так мощно и так резко укрепилась, что японскому правительству пришлось предпринимать экстренные меры для её ослабления!

Н.Н.: Нет в вселенной совершенства! В любом случае, могу сказать одно: по тем схемам, какие использует Mitsubishi, нам выгоден не просто стабильный рубль, нам выгоден собственно сильный рубль.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ