«Родина слышит, родина знает…»

59

Встреча в Крылатском

Здорово, старина! Неужто и в самом деле это ты? Тебя не списали на металлолом в 80-е и не реализовали за границу в 90-е? Тебя не укатали по элитным свадьбам, ты не рассыпался и не пропал при бесчисленных переездах? До тебя не добрались загребущие руки экс-министра, как многие опасались? Потускневшая краска, какая когда-то отливала генеральским серым жемчугом, предательские вмятинки на хромированных бамперах, чуть погнутая антенна на заднем крыле, посторонние, простоватые колпаки на чужих колесах, следы ржавчины на раструбах выхлопных труб, что по космической моде крышки 50-х дизайнеры врезали прямо в задний бампер, полуистлевшее дерево тончайшего обода руля, стальное, толстое сукно диванов и хромированный поручень, за который попе­ременно придерживались Юрий Гагарин и его жена Валентина, когда 14 апреля 1961 года астронавта номер один везли из Внуково навстречу всемирной славе…

Да, это тот самый автомашина. Тогда мне не исполнилось еще и года – родители не взяли меня с собой, и я миролюбиво сопел в коляске на балконе дома №78 по Ленинскому проспекту, когда мимо проезжал кортеж во главе с украшенным гирляндами красок жемчужно-серым

ЗИЛ-111В. И вот мы наконец встретились – я, почти пенсионер, и он, экспонат музея 147-й автобазы Министерства обороны, что в столичном зоне Крылатское. Здравствуй, старина! Как ты?

Сплошная политика

Тогда, 14 апреля, Гагарина еще не поспели задарить костюмами, посудой, мебелью и орденами, но уже присвоили внеочередное воинское звание майора. И повстречаю первого советского человека, покорившего космос, Первый секретарь ЦК КПСС распорядился организовать по высшему разряду. На подлете к Москве Ил-18 встречал эскорт истребителей, от трапа до спешно сооруженной возле дома аэропорта трибуны, где вокруг Никиты Хрущева толпилось руководство края, расстелили ковровую дорожку. Отсюда живое свидетельство нашего перевесы над отживающим и загнивающим должны были доставить на Красную площадь. На чем? Разумеется, на самом лучшем советском автомашине. И несмотря на прохладную погоду обязательно с открытым кузовом – страна не лишь должна была знать героя, но и видеть его рядом с новым вождем. Подобный автомобиль у нас был.

Работа над ним началась в 1949 году, когда по инициативе директора Завода имени Сталина Ивана Лихачева группа инженеров взялась за модернизацию созданной в годы брани модели 110. Дизайнеры (хотя и слова-то такого у нас еще не знали) под руководством Валентина Росткова создали новоиспеченный кузов без выступающих крыльев, в Бюро гидравлических агрегатов во главе с Евгением Гоникбергом, сконструировали 2-ступенчатую самодействующую трансмиссию ГМП-Э111, а мотористы группы Александра Зигеля задумались о грядущем 8-цилиндровом V-образном двигателе. Но инициатива снизу, мягко говоря, не повстречала одобрения у высшего руководства, и готовый ходовой макет ­ЗИС-110М разобрали. Неплохо, хоть не расстреляли новоиспеченных лауреатов Сталинской премии II степени.

Лишь после смерти вождя и только после соответствующего указания новоиспеченного Первого секретаря Хрущева в 1955 году работу возобновили. Однако инициативу едва-едва не пострадавшие от перегибов конструкторы проявлять больше не спешили. Рамное шасси, рядный мотор и 3-ступенчатая механическая коробка от ЗИС-110 перекочевали на многоопытный образец без изменений. Вот и внешность, по старой памяти, Ростков позаимствовал у излюбленного почившим вождем «Пакарда» – модели «Кариббеан» 1954 года. В июне новоиспеченный лимузин, только что переименованный из ЗИСа в ЗИЛ и получивший имя собственное «Москва», сделался экспонатом Всесоюзной сельскохозяйственной выставки в столице – будущей ВДНХ.

Гнутое, а не входившее тогда в моду панорамное ветровое стекло, распахивавшиеся против движения задние двери, пышные конфигурации «детройтского барокко» начала 50-х – еще не успев стать серийной, машина уже устарела. Не говоря уже о технической начинке, унаследованной от довоенного «Пакарда». Оглядев привязчивым взором только что закупленные в помощь конструкторам ЗиЛа «Кадиллак», «Империал» и два «Пакарда», Хрущев «Москву» ожидаемо отверг. В духе новоиспеченных веяний объявили отраслевой конкурс, победителем которого вышел вариант, предложенный художником-конструктором ГАЗа Львом Еремеевым.

Наши достижения

Очередной образчик, появившийся в 1957 году, выглядел значительно свежее. Хрома на кузове сделалось меньше, поверхности чище, задние двери открывались как обычно, по ходу движения, фронтальное и заднее стекла стали панорамными, а фары грозно нахмурились из-под заостренных раструбов. Впрочем, точно такие же можно углядеть на Packard Caribbean 56-88. В манере того же «Пакарда» решетку радиатора украсил широкий хромированный шеврон, а на задних крыльях взросли изящные антенны и огромные рубиновые фонари. Опять, соображаешь, низкопоклонство перед Западом…

Кнопочный селектор автоматической коробки передач слева от руля, клавиши стеклоподъемников на двери, огромный спидометр, обилие хромонога – невиданное по тем временам богатство

Но дальше тянуть было уже невозможно. Тем немало что к тому времени подоспели и технические новинки – 8-цилинд­ровый V-образный мотор ЗИЛ-375, доведенный до ума отделом Зигеля, и самодействующая коробка, которую инженеры бюро Гоникберга, не мудрствуя лукаво, скопировали с «крайслеровской» Power Flite. Кроме того, 111-й мог похвастать гидроусилителем руля и вакуумным усилителем тормозов, электростеклоподъемниками, омывателем фронтального стекла, противотуманными фарами, р­адиоприемником с автоматической настройкой и дистанционным управле­нием с заднего сиденья. Фантастика по тем порам! Стало быть, достижения народного хозяйства были налицо.

Истина, на разработку нового шасси времени не хватило, и новый кузов водрузили на престарелую раму, даже длина базы осталась прежней, от ЗИС-110. Но кто будет заглядывать под брюхо правительственному лимузину? Машине добавили хромонога, в частности, написав на бортах «ЗИЛ Сто одиннадцать», и в ноябре 1958 года запустили в серию. Если, разумеется, считать серией 10-12 машин в год, которые выходили из ворот ЗиЛа. Из них дюжину оснастили отворённым кузовом «фаэтон» – это модель ЗИЛ-111В, и лишь три штуки изготовили специально для парадов – выкрасив в краска генеральской шинели и снабдив поручнем, за который мог держаться маршал, объезжая выстроенные на брусчатке Алой площади войска. Именно такой автомобиль и приехал утром 14 апреля 1961 года во Внуково, чтобы привезти первого космонавта Земли в Кремль.

Большая «Чайка»

Зрелище, что и сообщать, было грандиозным. По Киевскому шоссе, а потом по Ленинскому проспекту, улице Димитро­ва, Большенному каменному мосту величаво двигался кортеж из четырех десятков машин. Спереди, в окружении мотоциклистов, катил украшенный цветами ЗИЛ-111В с четой Гагариных и Хрущевым. За ним вытекал закрытый ЗИЛ-111 и дальше, насколько хватало глаз, – нескончаемая вереница ЗИС-110, ЗИМов и «Чаек». Сотни тысяч моск­вичей высыпали на улицы города, любому хотелось собственными глазами увидеть это чудо – первого человека, побывавшего в космосе. Они пытались добросить до кортежа букеты красок и, разумеется, совсем не замечали машин обслуги. Между тем внимательный наблюдатель мог бы отметить любопытное сходство между основным советским лимузином ЗИЛом и «Чайками», что были все же рангом пониже.

Как так, отчего они столь похожи? А дело в том самом конкурсе, который выиграл горьковчанин Еремеев. Ведь как раз в 1956-м он начинал труд над ГАЗ-13. И фантазии, видать, не хватило: внешность машин вышла на удивление схожей – от решетки радиатора с птицей-шевроном, наклона ветрового стекла, раструбов-фар, колесных арок до самых тонких деталей. Но если на огорчительное для более солидного автомобиля сходство подавляющему большинству советских людей было твердо наплевать, то от взора самого высокого начальства оно не укрылось. И всего сквозь полтора года после памятного 14 апреля в серию пошел ЗИЛ-111Г – его «физиономия» с четырьмя фарами, скопированная с «Кадиллака» 1959 года, и корма с круглыми фонарями в манере «Корвета» уже ничем не напоминали «Чайку».

Эпилог в Крылатском

Я с благоговением поглаживал по гладким потускневшим бокам гагаринский ЗИЛ, заглядывал ему под бампер, вглядывался в удивительный селектор «автомата». Так хотелось сесть за руль, повернуть ключ зажигания и услышать бездонный голос 6-литрового мотора. Потом расположиться на заднем диване, настроить приемник и послушать «Отечество слышит…», вскочить и, схватившись за хромированный поручень, попробовать хоть на миг ощутить себя первым человеком, только что вернувшимся из космоса! Невозможно – музейный экспонат. Если каждый начнет…

Но почему бы кому-нибудь из наших олигархов не поступиться несколько миллионов – не долларов, всего лишь рублей! – на реставрацию этой примечательной машины? И мы бы поставили его под стеклянным колпаком в каком-нибудь красивом и людном пункте, где любой желающий мог бы любоваться автомобильной красотой и гордиться нашими достижениями. Не мнимыми, натуральными.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ