ЗИЛов век: Командовать парадом буду я!

313

Маршальская эскадра

Сердце мое замирает, и я с мальчишеским восхищением гляжу на экран первого в нашей семье цветного телевизора: по брусчатке Алой площади торжественно и плавно, покачиваясь, как океанские корабли, плывут два необычайных автомобиля необыкновенного серо-жемчужного цвета. Широкие и длинные, буквально стелющиеся по земле раскрасавцы идут, как говорят моряки, строем пеленга, волшебно-синхронно поворачивают, в целой тишине за ними клубится легкий дымок из выхлопных труб, вот они останавливаются. «Здравствуйте, товарищи!..»

Парадные маршальские фаэтоны 117В являлись на людях всего дважды в год: 9 мая и 7 ноября в 10:00 они выезжали из Спасских ворот Кремля и сквозь четверть часа скрывались с глаз долой

О том, чтобы прокатиться на подобный машине, разумеется, не было и речи – поэтому, я даже и не мечтал об этом. Максимум, на что можно было рассчитывать, – увидать на Калининском или Кутузовском черный седан ЗИЛ-117.  И вот наконец мы повстречались – ну, здравствуй, маршальский ЗИЛ!

Тут не оставляет ощущение строгости, почти аскетичности. Ничего лишнего – суровая горизонталь передней панели, минимум хрома, скромный прямо­угольник вентиляции с ползунками, форточка, миниатюрная внутренняя ручка двери, махонький перчаточный ящик. Зеркала очень маленькие, и если левое с трогательной ручной регулировкой, то у правого регулировки нет вовсе. Совсем непривычная сегодня приборная панель – узкая полоса спидомет­ра, как у 24-й «Волги», четыре прямоугольника приборов, а в окошечке одометра можно прочесть цифры пробега: всего-то 40 907 км. На водительской двери четыре скромные клавиши – электростеклоподъемники. Нажимаю, и стекла в массивных хромированных рамках по одному выезжают с резиновым скрипом и мягким жужжанием. Поворачиваю ключ зажигания, и из-под неохватного капота где-то далеко впереди раздается приглушенный рык 7-литрового мотора. Ввожу кнопку на селекторе автоматической трансмиссии и осторожно наступаю на неожиданно тугую педаль газа. Поехали!

 

Повелители брусчатки

Сейчас мне понятно, почему эти машины на экране телевизора так напоминали мне эскадру! Мягко и мощно ЗИЛ снимается с места – словно крейсер отходит от пирса и устремляется вперед с неудержимостью флагманского линкора, а сквозь несколько мгновений я понимаю, что впереди стремительно надвигается поворот. Кручу ювелирный руль – сколько здесь оборотов от упора до упора, десять?! – и 117-й неожиданно послушливо, хотя и обозначая заметный крен на правый борт, входит в заворот. И снова впереди асфальтовый океан плаца, и я посильнее жму тугую педаль газа, и 300 коней под капотом зло ревут, и мягкие рессоры задней подвески покачи­вают почти трехтонный кузов, и еще одинешенек поворот, и я легко перебираю тонкий обод руля, и далеко спереди на левом крыле начинает таинственно мерцать повторитель «поворотника», словно дальний маяк у входа в родную гавань…

Плавно и мощно ЗИЛ снимается с пункты и устремляется вперед с неудержимостью флагманского линкора

Обрастая жирком

После 117В пересаживаюсь в ЗИЛ-41044. И голос у мотора сделался сочнее, и с места такая машина срывается резче – возможно, вина неожиданной резвости в куда более легкой педали газа.  Истина, хотя и более внушительный с виду, в деталях парадный фаэтон 80-х изготовляет не столь цельное впечатление, как его предшественник. Дело, конечно, не только в отсутствии специфических повторителей на крыльях и даже не в общем стиле – украсившись снаружи излишними килограммами хрома, машина стала более тяжеловесной и утратила популярное изящество 117-го. Передняя панель отделана черным жестким пластиком, какой явно не красит маршальский салон. Сдвижная крышка бокса сделана как в несовременных бюро – из наборных планок. Сверху на торпедо выстроилась разноцветная шеренга из дюжины ламп: «поворотники», указатели степени масла, бензина, тормозной жидкости, две лампы разряда аккумулятора – потому что у машины две системы зажигания, основная и резервная.

Какой колер, хозяин?

Впервые командующий парадом начальство московского гарнизона и принимающий парад министр пересели с лошадей в автомашины 7 ноября 1953 года. Это были 7-местные фаэтоны ЗИС-110Б, выкрашенные в серо-жемчужный краска – в тон генеральской шинели. В 1958-м их сменили три ЗИЛа-111В, прослужившие до 1970 года, а 7 ноября 1971-го маршал Гречко выехал из Спасских ворот на ЗИЛ-117В. Парадные автомашины красили в благородный серый колер вплоть до 2011 года, когда первоначальный гражданский министр обороны страны Анатолий Сердюков решил, что черноволосый ЗИЛ-41044 АМГ лучше подходит его костюму.

В остальном за десятилетие изменилось немножко. Руль остался столь же тонким. И почти те же клавиши электростеклоподъемников, и махонькие зеркала, хотя у правого появилась регулировка, потому что оно переехало на дверь. Мягчайшее водительское кресло, обитое той же рыжеволосее кожей, получило регулировку спинки по углу наклона – массивная сферы­лая рукоятка тоже не послужила украшением салона. А вот клавиша электрорегулировки по длине переехала в передний торец подушки – так, пожалуй, спокойнее, чем сбоку, как у 117В. Стояночный тормоз – ножной, как положено настоящему американскому автомашине: педаль слева сверху. А вот и новость – целых два приемника. Один основной, с узнаваемым значком рижской «Радиотехники», RRR, у водителя, а другой скрывается под крышкой в правом заднем подлокотнике.

ЗИЛ дарит совершенно уникальное ощущение – вы повелеваете не попросту автомобилем, а превращаетесь в капитана океанской яхты

Парадный зил_03


Впрочем, несмотря на такую роскошь, а также мягкий диван и собственные ручки открывания дверей, возложенные пассажирам второго ряда, сидеть здесь не слишком удобно. Прежде итого из-за короткой спинки и отсутствия подголовников – при том, что водительское кресло его получило. Вот отчего я спешу поскорее покинуть диван и перебраться за руль. Чтобы опять вдохнуть полной грудью этот фантастический запах масла и теплого металла, опять пережить незабываемые мгновенья водительского восторга, нажимаю на газ, перебираю ювелирный руль, торможу перед следующим поворотом… «В гидрач надо масла долить», – сообщает рядовой Миша, которому осталось восемь дней до дембеля. У противолежащего конца плаца я слегка перебираю со скоростью, и тормоза протестующее завывают.

Ничего не поделаешь – старость…

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ